Повесть Эфраима Севелы «Мужской разговор в русской бане» — своего рода новый «Декамерон» — по праву считается одним из самых известных произведений автора. В основе сюжета: трое высокопоставленных и неплохо поживших друзей, Астахов, Зуев и Лунин, встречаются на отдыхе в правительственном санатории. Они затворяются в комфортной баньке на территории санатория и под воздействием банных и винных паров, шалея от собственной откровенности, принимаются рассказывать друг другу о женщинах из своей жизни…
Неприятное впечатление. Похоть действует на мозги писателя. Какая-то детскость и тупость .. Хорошо, что таких похотливых сатиров немного. Всегда удивляла самоуверенность и развязность пожилых мужчин. Не осилила книгу.
Писатель, однозначно, искусно владеет литературным языком. Видимо, вдохновенно читал русскую литературу. Но.... . Не в коня корм. Как и любой испорченный мужчина, подробно и в деталях описывает блуд. Это говорит или о голодании в сексе, или о пресыщенности. Внешне колоритный, остроумный, предположу, что писатель многих женщин ставил в коленно-локтевое положение, оттого и знает эту тему так хорошо. И не сомневаюсь, что истории, им описанные, были и при Советской власти. Потому что дорвавшихся до дармовщины, что в женщинах, что в остальных удовольствиях, партийных и беспартийных козлов было достаточно, чтобы можно было их заметить, а может, и подражать им. Людишек без бога, без чести и достоинства всегда и во все времена хватало. Возможно, писатель воспользовался всеми доступными для него благами. Казалось бы, что в этом такого? Мечта многих мужчин. Конечно, в этом нет ничего, кроме аморальности. Но это сегодня уже не является чем-то из ряда вон. Живем мы при всеобщем капитализме, а он по природе своей аморален.
Мой совет тонким натурам: не хотите с осадком остаться - не читайте такие книги. Они дышат опустошением и безисходностью. Одним словом - мертвое слово, не дающее вдохновение.
Согласна со всеми комментаторами: книга оставляет до того неприятное впечатление, что ее тяжело слушать. Кажется, это худшая книга этого великолепного, мощного и тонкого писателя. Вот почему-то каждый раз, во всех его книгах, когда он принимается за эротические сцены, его мастерство и стиль ему изменяют, он сразу берет какой-то неверный тон, волшебная магия его прозы улетучивается, и перед нами предстают неубедительные, безвкусные и пубертатно-беспомощно написанные похотливые фантазии стареющего автора, к которым он, однако, с непонятным упорством снова и снова возвращается, будто хочет кому-то доказать таким образом свою мужскую удаль и полноценность... А эта книга - венец этих неудач, так как автор целиком построил ее на этой теме. Очевидна его ориентация на Декамерон - но с этой чудесной книгой тут крайне мало общего, только структура и тема. Эротика Декамерона светлая и легкая, веселая и романтичная, пронизанная верой в силу любви и восхищением перед женщиной, укорененная в традиции и фольклоре... Эротика Севелы недалекая, душная, вымученная и скучная, печально однообразная, изобилующая ненужными порнографическими деталями, вызывающими не возбуждение, а тошноту. Его мужчины отвратительны, а женщины жалки.
И тем не менее это сильная книга, так как кроме всего вышеупомянутого, в ней есть и то, в чем Севеле нат равных: пронзительная тема репрессированных наций, беспощадно честная картина всеобщей лжи, страха и приспособленчества, в которых жили советские люди. Хорошо помню это время и могу засвидетельствовать, что мало кто отразил его так художественно и так точно... И на этом неприглядном совковом фоне эта некрасивая, как советское нижнее белье, эротика становится еще одним свидетельством против коммунистической идеологии, которая даже вечную и прекрасную тему любви превратила в тему циничного и трусливого использования человеческих тел и душ бессовестными представителями привилегированной партийной прослойки.
Возвращаясь к Декамерону - там рассказчики делились своими историями на фоне чумы, нависшей над всем тогдашним миром и над каждым из них. В книге Севелы такой чумой, только гораздо худшей и более продолжительной, проникшей во все сферы жизни, все изуродовавшей и опошлившей, включая и самую любовь - является советская власть. Поэтому, в отличие от юных, прелестных героев Бокаччо, утешавшихся и отвлекавшихся своими рассказами, рассказы трех старых конъюнктурщиков не утешают и не отвлекают, от них становится еще тошнее и еще больнее...
Липкое произведение, мемуары вуайериста-онаниста. Чтецу: остров БалчУг есть в городе МОсква, а в городе МосквА есть остров БАлчуг. Имя САндро - итальянское, а грузинское имя - СандрО.
Нудновато и нарочито.
Мой совет тонким натурам: не хотите с осадком остаться - не читайте такие книги. Они дышат опустошением и безисходностью. Одним словом - мертвое слово, не дающее вдохновение.
И тем не менее это сильная книга, так как кроме всего вышеупомянутого, в ней есть и то, в чем Севеле нат равных: пронзительная тема репрессированных наций, беспощадно честная картина всеобщей лжи, страха и приспособленчества, в которых жили советские люди. Хорошо помню это время и могу засвидетельствовать, что мало кто отразил его так художественно и так точно... И на этом неприглядном совковом фоне эта некрасивая, как советское нижнее белье, эротика становится еще одним свидетельством против коммунистической идеологии, которая даже вечную и прекрасную тему любви превратила в тему циничного и трусливого использования человеческих тел и душ бессовестными представителями привилегированной партийной прослойки.
Возвращаясь к Декамерону - там рассказчики делились своими историями на фоне чумы, нависшей над всем тогдашним миром и над каждым из них. В книге Севелы такой чумой, только гораздо худшей и более продолжительной, проникшей во все сферы жизни, все изуродовавшей и опошлившей, включая и самую любовь - является советская власть. Поэтому, в отличие от юных, прелестных героев Бокаччо, утешавшихся и отвлекавшихся своими рассказами, рассказы трех старых конъюнктурщиков не утешают и не отвлекают, от них становится еще тошнее и еще больнее...