В 1938 году я пережил события, о которых мне сложно говорить. Я неоднократно пытался их записать, надеясь, что литература поможет мне с ними справиться. Писал романы, потому что они возникли именно тогда, когда слова перестали справляться с правдой. Правда меня не пугает, я не боюсь раскрыть тайну, но слова часто оказываются ненадёжными. Возможно, лучше было бы оставить правду в покое, но я надеюсь вскоре это завершить, что тоже важно. Напомню, что однажды я придал этим событиям литературную форму в 1940 году летом, когда остался без работы. Однако, закончив текст, я уничтожил его и теперь не помню его объём. Буду писать как получится, ведь эта история касается только меня. Она устрашающе кратка, всего в десяти словах, против которых я боролся девять лет. Сегодня, 8 октября, почти в годовщину тех событий, я чувствую, что наконец готов.