– Машке муж изменяет, – погружаю нож в пышный пирог с говядиной и карамелизированным луком, пристально глядя на супруга. – Какой Машке? – едва заметно напрягается. – А у них ребенок, – вытягиваю нож и делаю новый надрез в тесте с ароматной начинкой. – Милый… – Да, Евушка? – Нас же это не коснется? – ласково улыбаюсь. – Это ведь, наверное, так больно, когда близкий человек тебя предает. – Нет, не коснется, – слабо улыбается. – У нас все иначе.
