Она исчезла так, будто просто вышла на минуту — и растворилась. Ни криков, ни свидетелей, ни очевидных следов борьбы. Но чем глубже следствие погружалось в её последние дни, тем тревожнее становились детали. Это дело — о доверии, которое оказалось роковой ошибкой, и о правде, всплывшей слишком поздно.