Тот июль был настолько жарким, что на улицу можно было выходить только после семи вечера. В дневное время стоило только выйти за порог, как жара обрушивалась, словно тяжёлая душная шуба, а глаза начинали болеть, будто на них давили горячими пальцами. Даже окна нельзя было открыть, так как раскалённый воздух моментально заполнял комнату. В тот месяц я появлялась на улице только с наступлением сумерек. Личная жизнь отсутствовала: отец был в командировке, мама работала целыми днями, а моя единственная подруга Надя не выходила на связь.