Обожаю такую прозу, писаную словно темперой на желтке - когда сквозь обыденность виднеется тот свет, что с сотворения мира пронизывает всю нашу жизнь, вплоть до самых грязных её уголков.
Да уж... Сейчас не нужно высасывать из пальца жуткий сюжет. Просто пиши то, что видишь вокруг. Действительно, живём в царстве Кибелы, в Содоме. Бедные наши дети.
Когда один человек почему-то не может дышать, то другой человек спасает больного, делая ему искусственное дыхание. Также и с душой - если приходит она в такое омертвелое, вакуумное состояние, когда со дна её всплывают болотные черти, ворочаются, пускают вонючие пузыри и нет просвета, нет сил вырваться - открывай или включай книги Коваля и он поделится с тобой своим воздухом, своим добрым весёлым светом.
Коваль - самый лёгкий писатель в мире. Писатель, в мире которого можно на полном серьёзе залезть в небо через распахнутые в нём окна; в мире которого нежно улыбаются мадонны - нельмы с серебряными очами; в мире, где весело скачут придурашные картофельные собаки, а рыжие коты понимающе щурятся, нежась в солнечных пятнах на полу. В мире, наполненном столь милым русскому сердцу митьковским сюром, суером-выером.
"Не вижу здесь состава сумасшествия" - заявляет Коваль и у читателя/слушателя голова становится травяной, легко отделяется от продолжающего заниматься делами тулова и летит, летит над озёрами и болотами, над заросшими протоками с ворочающимися в глуби "папашками", над лугами с коровами, над избами, над чёрными берёзами, синими осинами и красными соснами...
Начиналось как байки - бабайки, а к финалу поднялось на такую высоту, что даже вспомнилось: "Нет больше той любви, как если кто душу свою положит за други своя."
Спасибо автору и декламатору.
Коваль - самый лёгкий писатель в мире. Писатель, в мире которого можно на полном серьёзе залезть в небо через распахнутые в нём окна; в мире которого нежно улыбаются мадонны - нельмы с серебряными очами; в мире, где весело скачут придурашные картофельные собаки, а рыжие коты понимающе щурятся, нежась в солнечных пятнах на полу. В мире, наполненном столь милым русскому сердцу митьковским сюром, суером-выером.
"Не вижу здесь состава сумасшествия" - заявляет Коваль и у читателя/слушателя голова становится травяной, легко отделяется от продолжающего заниматься делами тулова и летит, летит над озёрами и болотами, над заросшими протоками с ворочающимися в глуби "папашками", над лугами с коровами, над избами, над чёрными берёзами, синими осинами и красными соснами...
Спасибо автору и декламатору.