Не думаю, что стану профессионалом, и даже этого не хочу. Почему, потому что я просто рассказчик на кухне, или у костра, и любитель покопаться в библиотеке, где я постоянно сиживаю. Нахожу интересные материалы, а потом оформляю все в рассказ. Этажи под землей, например. Меня от такого понятия как "Писатель-профессионал" просто дурно становится. Вот уж нет.
Мои старые работы, они не очень, на мой взгляд удачные. Хотя "Станция Заячевская" первая серия взлетела в свое время. А потом я свой успех упустил выпустив неудачную вторую серию. Потом Родион Гринберг перестал меня озвучивать. Из-за похабной второй серии.
С интересом слушаю. Это полезная книга. Хоть я с Христианством и не согласен, особенно с концепцией вечных мук, но, все равно мне очень интересно. Спасибо.
Спасибо за высокую оценку. Биба одобряет, она сейчас рядом сидит, что ей передать? У меня сейчас на очереди две книги. Одна из них относится к серии "Ситра Ахра. Зеркало тьмы", оно посвящено таинственному реальному событию начала ХХ века. Это реальное событие, исторически документированное. Дело было в психиатрической лечебнице. Буду расследовать вопрос, почему и куда исчезла вся коллекция рисунков психически больных людей. Реальная историческая загадка. Без ответов. В архивах все числится как засекречено и изьято. И мало кто об этом писал, кстати. Надеюсь будет интересно.
По поводу Ивана Шмелева, хотел бы Вам кое что напомнить. В 1941 году у Шмелева возникла иллюзия, что нападение Германии на СССР — это шанс «освободить» Россию от большевизма, который он считал антихристианским и разрушительным. Личная трагедия (расстрел сына-белого офицера в Крыму) усилила его антисоветские настроения, и в этой логике «враг моего врага — мой друг» он поначалу увидел в Гитлере силу, способную свергнуть советский режим.
В письме от 30 июня 1941 года Шмелёв восторженно отзывался о начале войны: называл Гитлера «рыцарем, поднявшим меч на Дьявола» и писал о «несказанной радости».
В октябре 1941 года, после прорыва фронта под Вязьмой, он использовал выражение «прорван фронт дьявола» и говорил о «разделке» — то есть воспринимал военные успехи вермахта как благо.
В 1942 году в переписке он оправдывал угон советских людей на принудительные работы в Германию, утверждая, что немцы «спасают народ от голода», а тех, кто едет, называл героями.
Во время оккупации Франции Шмелёв сотрудничал с газетой «Парижский вестник», которая имела пронацистскую ориентацию. Также он участвовал в молебне по случаю занятия немцами Крыма. Это верующим для справки, если кто не знает.
В письме от 30 июня 1941 года Шмелёв восторженно отзывался о начале войны: называл Гитлера «рыцарем, поднявшим меч на Дьявола» и писал о «несказанной радости».
В октябре 1941 года, после прорыва фронта под Вязьмой, он использовал выражение «прорван фронт дьявола» и говорил о «разделке» — то есть воспринимал военные успехи вермахта как благо.
В 1942 году в переписке он оправдывал угон советских людей на принудительные работы в Германию, утверждая, что немцы «спасают народ от голода», а тех, кто едет, называл героями.
Во время оккупации Франции Шмелёв сотрудничал с газетой «Парижский вестник», которая имела пронацистскую ориентацию. Также он участвовал в молебне по случаю занятия немцами Крыма. Это верующим для справки, если кто не знает.