В годы Первой мировой в одном из районов Уэльса началась череда таинственных смертей мирных жителей. Пресса об этом почти не упоминала, а власти, по сути, не занимались полноценным расследованием. Пошли разговоры, будто за убийствами стоят немецкие шпионы, стремящиеся вызвать страх и смятение, но ряд обстоятельств явно не укладывался в эту версию.
Завязка интересная - хорошо, страшно, жутко. Тут и неизвестные нападения, тайна вокруг них, вспышки света, телепатия во сне - крайне любопытно и необычно. Но финал какой-то крайне жидкий. Никак вообще не объясняется окружающая события тайна (в прессе и т.д.) Да, животные могут напасть на человека. Но они же и нападают иногда: защита, хищники, бешенство и т.п. Как обороняться от животных - тоже понятно. Но то, что никто ни разу не спасся при этих нападениях - в это не верится совсем, как и полное отсутствие свидетелей. То, что мотыльки могут убить человека - полная лажа, да к тому же они не светятся и вовсе не бессмертные, как нас пытается убедить автор (то, что насекомые выживают в желудке лягушки - просто неправда), обороняющийся человек передавил бы их сотнями. Следы животных после нападений были бы обнаружены в любом случае.
Образ чудовища в виде дерева (некая фрактальная конструкция), стерегущего людей на крыше дома - офигенный, круче чем у Лавкрафта с его пятисторонними "древними", максимально бесчеловечный, неземной и поэтому жуткий. А финальное объяснение что это стая мотыльков - беспомощное. Если оная беспомощность объяснения это не задумка автора (герой пытается хоть как-то объяснить необъяснимое, натягивая сову на глобус) - то финал предельно слаб.
Образ чудовища в виде дерева (некая фрактальная конструкция), стерегущего людей на крыше дома - офигенный, круче чем у Лавкрафта с его пятисторонними "древними", максимально бесчеловечный, неземной и поэтому жуткий. А финальное объяснение что это стая мотыльков - беспомощное. Если оная беспомощность объяснения это не задумка автора (герой пытается хоть как-то объяснить необъяснимое, натягивая сову на глобус) - то финал предельно слаб.