Я Цвейга больше знаю по малой прозе и он мне в целом нравится. Вообще, я считаю, что это очень «фрейдовский автор», более того, Цвейг лично был знаком с Фрейдом и они достаточно интересно общались. Это единственный законченный роман автора, который до этого снискал мировую славу своими рассказами, и то, что он привык к малой прозе, очень чувствуется: как он работает с деталями, как он описывает героев — все интересно. Персонажи хорошо сделаны, их мотивация достаточно объяснена и понятна читателю. Да, я люблю больше динамизма, так что местами мне казалось, что описания затянуты, но затем начиналась какая-то «история в истории», менялся даже рассказчик, как например, когда доктор Кондон описал Антону биографию Кекешвальвы-отца, или в конце, когда война началась, и становилось интереснее. На мой взгляд, этот роман — настоящий гимн треугольнику Карпмана. И каждый из героев здесь успевает побывать в роли и «спасителя», и «преследователя», и «жертвы». А основная задача этого треугольника — это не жить настоящую жизнь, а тратить энергию участников треугольника в пустую и в конце-концов она у кого-то заканчивается. Вот так и здесь. На самом деле решить всю эту ситуацию можно, просто сказав правду на любом этапе: признаться во всем и делу конец. Но нет, одна недосказанность и привирание накладывается на другую, и вот уже все герои погружены в какую-то вязкую смесь отношений и жалости. Французский фильм по этой книге как раз и называется «Опасная жалость», что, на мой взгляд, намного точнее описывает ситуацию, как раз именно жалость является сладким ядом, который выбирают герои. И ещё тут тотальный побег от ответственности у всех, причем побег даже от ответственности за собственную жизнь. Антону здесь 25 лет, но он слишком инфантилен, как будто в школе ещё учится: он не брал ни разу ответственности за отношения с женщинами, у него были только мимолетные связи, а пора бы, он полностью зависит от мнения общества, даже малознакомых людей, он буквально уклоняется от любого честного разговора, а это странно, учитывая, что перед нами уже мужчина. Он входит в дом Эдит, говорит, что это якобы дружба и он её просто жалеет, но называет её в одном месте «мешком с отрубями», а в другом — отшатывается, когда она упала. А ведь когда человек падает, ему же инстинктивно помочь хочется. А Антону нет, получается? Что это значит? И разве друга можно назвать «мешком с отрубями»? Нет. В глубине души Эдит по ходу противна герою, но он даже себе в этом боится признаться: он врет самому себе, потому что дальше пришлось бы признаться в том, а зачем он тогда в дом-то их ходит. А ходит он в этот дом только для того, чтобы хоть где-то почувствовать себя значимым: «Вот здесь мои чувства так важны, что от них зависит благополучие целого богатого дома. Вот какой я влиятельный!». У героя ещё и гордыня внутри, в которой он тоже не хочет сам себе признаться. Эдит не может взять ответственность за свое состояние и признать правду, и двигаться дальше с тем, что имеет, а возможностей реализовать её мечту — выйти замуж — даже в таком состоянии у неё много. Её отец как будто поддерживает её в глупой вере, потому что у него чувство вины за то, что когда-то был ростовщиком. В общем, все незрелые и все хороши. Даже доктор Кондор, который, казалось бы, самый адекватный здесь персонаж, в какой-то момент говорит Антону, что «если ты уедешь, то совершишь убийство», то есть пытается обвинить его в действии другого человека, и возложить на него ответственность за выбор Эдит. Если бы он сказал, что «если ты уедешь, то она скорее всего совершит непоправимое», то это одно. А когда прямо так обвиняет за мотивацию другого взрослого человека — это же манипуляция, это его не красит. Этим и прекрасна классика, что мотивация каждого незрелого персонажа выглядит реальной, а в итоге получается всё плохо. Претензия у меня к Цвейгу только одна: в таком виде этот роман выглядит как романтизация треугольника Карпмана, то есть романтизация нездоровых отношений, так как каждый из героев чем-то привлекателен. Благодарю чтеца за исполнение. Но рекомендовать к прочтению могу только тем, кому нравится психоаналитическое чтиво такое. Да, это классика, но уж больно много тут рассуждений о чувствах.
Прекрасный детектив, умный, глубокий, психологичный. Концовка расстрогала до слез. Прочтение Игоря Князева - выше всяких похвал. Огромное спасибо автору и чтецу. Буду слушать другие книги из серии про Гурни.
Озвучено очень приятно и хорошо.